Вход в аккаунт

Вы здесь

Творчество Микеланджело Буонарроти

Оглавление

Оглавление
1. Гений родился в Италии (1475-1488)
1.1 Вершина Возрождения в Италии
1.2 «Скульптура — светоч живописи»
1.3 Характер Микеланджело: одиночество и размышление
1.4 Внешность Микеланджело Буанарроти
1.5 Детство
1.6 Борьба с отцовской волей
2. Юность. Годы учебы (1488-1495)
2.1 Учеба в мастерской Гирландайо (1488-1489)
2.2 Учеба в Садах Медичи (1489)
2.3 Во дворце Лоренцо Великолепного (1489-1492)
2.4 Флоренция. Ранние работы (1489-1492)
2.4.1 Голова Фавна (1489)
2.4.2 «Мадонна на лестнице» мраморный барельеф (1490-1492)
2.4.3 Барельеф «Битва кентавров» (ок. 1492)
2.4.4 Геркулес (1492)
2.5 Болонья (1494-1495)
2.6 Первое возвращение во Флоренцию
3. Первый римский период (1496-1501)
3.1 Опьяненный Вакх (1496-1498)
3.2 «Оплакивание Христа», или «Пьета» (ок. 1498-1500)
4. Второе возвращение во Флоренцию (1501-1506)
4.1 Человек — самое прекрасное в мире
4.2 Давид (1501-1504)
4.2 Статуи святых Сиенского собора
4.3 Битва при Кашине (1503-1506)
4.4 Статуя Cв. Апостола Матфея (ок. 1503-1506)
4.5 Мадонна с Младенцем (Мадонна Брюгге) (1504)
4.6 Скульптурные образы Мадонны «Тондо Тадеи» и «Тондо Питти» (1503-1505)
4.7 Живопись Микеланджело «Святое семейство», или «Мадонна Дони» (ок. 1504–1506)
5. Рим. Гробница папы Юлия II (1505-1545)
5.1 Начало работы над гробницей Юлия II - заготовка мрамора
5.2 Ссора с папой Юлием II. Третье возвращение во Флоренцию (1506)
5.3 Примирение с папой в Болонье Бронзовая статуя Юлия II (1507)
6. Рим. Фрески свода Сикстинской капеллы (1508-1512)
6.1 Роспись потолка Сикстинской капеллы (1508-1512)
6.1.1 Начало работы над фресками потолка Сикстинской капеллы (1508)
6.1.2 План росписей потолка Сикстинской капеллы (1508-1512)
6.1.3 Сцены из Книги Бытия
6.1.4 Ignudi
6.1.5 Пророки на фресках Сикстинской капеллы (1508-1512)
6.1.6 Сивиллы на фресках Сикстинской капеллы (1508-1512)
6.1.7 Фрески парусов свода Сикстинской капеллы Чудесные избавления иудеев (1509-1511)
6.1.8 Предки Христа
6.1.9 Цветовое решение фресок капеллы
6.1.10 Толкования замысла
6.1.11 Открытие росписей капеллы
6.2 Работа над гробницей папы Юлия II (1513-1516)
6.2.1 Моисей (1515-1516)
6.2.2 «Умирающий раб» и «Восставший раб» (1513-1519)
7. Флоренция. Гробницы Медичи. Осада Флоренции (1516-1534)
7.1 Фасад церкви Сан Лоренцо (1516-1520)
7.2 «Коленопреклоненные окна» Палаццо Медичи (1517)
7.3 Христос, несущий крест (1519-1521)
7.4 Гробницы Медичи (1520-1534)
7.4.1 Статуи Лоренцо и Джулиано Медичи (1526-1533)
7.4.2 «Утро», «Вечер», «День» и «Ночь» капеллы Медичи (1531-1534)
7.4.3 Богоматерь с Младенцем, или Мадонна Медичи (1521-1531)
7.4.4 Скорчившийся мальчик (1524)
7.4.5 Статуи речных божеств (1524)
7.4.6 Давид-Аполлон (1530)
7.4.7 «Леда» (1529-1530)
7.4.8 Победитель (1530-1534)
7.4.9 Четыре незаконченные статуи рабов (1532-1536)
7.4.10 Библиотека Лауренциана (1524-1534)
7.4.11 Осада Флоренции (1527-1530)
8. Рим. «Страшный суд» (1534-1564)
8.1 Последнее возвращение в Рим (1534-1564)
8.2 Суждения о фреске «Страшный суд»
8.3 Джорджо Вазари о фреске «Страшный суд» в «Жизнеописании Микеланджело Буанарроти»
8.4 Фреска Сикстинской капеллы «Страшный суд» (1534-1541)
8.4.1 Святые мученики
8.4.2 Динамизм композиции
8.4.3 Христос, Верховный Судия
8.4.4 Ангелы с трубами и книгами
8.5 «Одевание» святых и грешников
8.6 Брут (1537-1540)
8.7 Фрески виллы Паолина (1542-1550)
8.7.1 Обращение Апостола Павла (1542-1550)
8.7.2 Распятие Апостола Петра (1542-1550)
8.8 Муза скульптора Виттория Колонна
8.9 Кружок Виттории Колонны
8.10 Рисунки Микеланджело - Распятие, Оплакивание и Воскресение Христа
8.11 Поэзия Микеланджело
8.11.1 Мадригалы и сонеты Микеланджело, посвященные платонической любви к Виттории Колонны
8.11.2 Стихи Микеланджело на смерть Виттории Колонна
8.11.3 Сонеты Микеланджело посвященные Данте
8.11.4 Последние сонеты Микеланджело
8.12 Завершение гробницы Юлия II (1545)"
8.12.1 Лия - «Жизнь Деятельная» (1545)
8.12.2 Рахиль - «Жизнь Созерцательная» (1545)
8.13 Поздние «Оплакивания» (1550-1546)
8.13.1 «Пьета Ронданини», неоконченная группа (1555-1564)
8.13.2«Пьета с Никодимом» Флорентийского собора, или «Пьета Бандини» (1547-1555)
9. Великий зодчий
9.1 Собор Св. Петра (1546-1564)
9.2 Зависть и вражда
9.3 Купол cобора Св. Петра в Риме (1560)
9.4 Проект укреплений Борго
9.5 Палаццо Фарнезе (1546-1547)
9.6 Проект ворот Порта Пиа (1561) Проект церкви Санта Мариа дельи Анджели (1563)
9.7 Проект церкви Санта-Джованни-де-Фьорентины (1559-1560)
9.8 «Последний день жизни, первый день покоя!» (18 февраля 1564)

1. Гений родился в Италии (1475-1488)

На фоне всего необъятного богатства творческого наследия Итальянского Возрождения резко выделяется художественный вклад, внесенный в искусство поколением мастеров, вместе с которым выступил Микеланджело.
Ему не было равных в области монументальной пластики, в создании величественных скульптурно-архитектурных и живописных ансамблей, и теперь поражающих глубиной и мощью раскрытия высоких и благородных идей. Созданные им художественные образы стоят в ряду с величайшими творениями мирового гения.
Творчество Микеланджело — кульминация Высокого Возрождения в итальянском искусстве, в то же время именно в нем нашли отражение глубокие противоречия эпохи, обозначившие конец краткого «золотого века» и начало мрачных времен контрреформации, феодальной реакции и войн с иноземными захватчиками.
«Он унаследовал все предрассудки, весь фанатизм сурового и крепкого рода Буонарроти. Пусть сам он был создан из земного праха, но из праха вспыхнул огонь, очищающий все, - огонь гения.
Пусть тот, кто отрицает гений, вспомнит Микеланджело. Вот человек, поистине одержимый гением. Гением, чужеродным его натуре, вторгшегося в него, как завоеватель, и державшем его в кабале... Он грел, он жил титанической жизнью, непосильной для его слабого тела и духа.
Жил в постоянном исступлени. Страдание, причиняемое распиравшей его силой, заставляло его действовать, беспрерывно действовать, не зная ни отдыха, ни покоя...» Ромен Роллан.
Микеланджело был сыном своего века. Но он был и великим новатором, намного опередившим свою эпоху и указавшим пути развития гуманистического реалистического искусства на много веков вперед. Один из корифеев пластики нового времени Огюст Роден признавался: «... Всю жизнь я колебался между двумя величайшими тенденциями классики — между концепциями Фидия и Микеланджело Я шел от античности, но, посетив Италию, был тотчас же захвачен величайшим флорентийским мастером, и мои создания, несомненно, свидетельствуют об этой страсти
Микеланджело — это дыхание жизни».

1.1 Вершина Возрождения в Италии

«... О высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, чем хочет!» — утверждал Пико делла Мирандола. И эти слова из «Речи о достоинстве человека» одного из образованнейших людей XV в., ученого и философа, как нельзя лучше выражают пафос, веру в возможности и силы человека, характеризующие эпоху Возрождения.
Возрождение в Италии - триумфальный период в истории искусства, золотой век свободы; как из рога изобилия щедрым потоком вдохновенное творчество. Архитектура, скульптура, живопись перестали считаться безликим прикладным ремеслом, но приобрело индивидуальное лицо мастера-хужодника, скульптора, архитектора.
Проторенессанс в Италии длился примерно полтора столетия, Ранний Ренессанс – около столетия, Высокий Ренессанс – всего лет тридцать. Его окончание связывают с 1530 годом, трагическим рубежом, когда итальянские государства утратили свободу.
Пожалуй, ни одна другая страна на протяжении отдельно взятой эпохи не дала миру такого числа выдающихся мастеров, как ренессансная Италия. В течение трех столетий и многих поколений талантливых мастеров накапливался колоссальный изобразительный потенциал периода Возрождения, предельно насыщенного творческим духом. Четыре гения сияют в Италии Высокого Ренессанса: Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Тициан. Они были во всем несходны между собой, хотя судьбы их имели много общего: их талант формировался в лучах флорентийской школы, а потом работали при дворах меценатов, главным образом пап, терпя капризы и принимая милости знатных патронов. Их пути часто перекрещивались, они выступали как соперники, относились друг к другу неприязненно, порой даже враждебно. У них были слишком разные художественные и человеческие индивидуальности. Но каждый из них - целый мир, законченный, совершенный, впитавший в себя все достижения предыдущих поколений, и вознесший их на ступени, человеку до тех пор недоступные. И однако же на фоне всего творчества Итальянского Ренессанса резко выделяется художественный вклад, внесенный в искусство Возрождения поколением мастеров, вместе с которым выступил Микеланджело и к которому, помимо него, принадлежали Браманте, Леонардо, Рафаэль, Джорджоне и Тициан. Этим художникам выпала особая судьба. Ибо, помимо неповторимых качеств каждого из ренессансных этапов в отдельности, очень много значит общая динамика поступательного развития всей эпохи в целом. В этой динамике есть свой смысл и свой исторический пафос. Линия этого развития отнюдь не ровная горизонталь; в своем движении во времени она наряду с разного рода отделыными колебаниями фиксирует более существенные закономерности роста и нисхождения. Хронологический период протяженностью в несколько десятилетий примерно между 1490 и 1530 годами получил вследствие этого наименование Высокого Возрождения.
В один ряд с Микеланджело можно поставить немногих из великих мастеров прошлого, его творчество - в своем роде уникальное явление. Индивидуальная одаренность в сочетании с благоприятствующими условиями эпохи гуманизма позволила Микеланджело создать величайшие творения во всей истории изобразительного искусства.
Но художественная деятельность Микеланджело не ограничивается пределами Высокого Ренессанса. В рамках этого периода прошла лишь первая половина его творческого пути. В отличие от подавляющего большинства других мастеров данного этапа, деятельность которых исчерпывалась именно этим промежутком времени, Микеланджело, прожив очень долгую жизнь, сохранил всю полноту творческой активности и в следующей, финальной фазе эпохи в период Позднего Возрождения.
Среди других великих мастеров XVI в Микеланджело заметно выделяется особенностью его художественного мировосприятия и творческого метода, а также всесторонней одаренностью, позволившей Микеланджело с такой необычайной энергией проявить себя во всех видах изобразительных искусств. Принцип гуманизма одухотворяет всю культуру и искусство Возрождения. Интерес к окружающему миру и реальному человеку, страстная жажда познания привели к утверждению новых образов, сообщили искусству величественный пафос жизнеутверждения. Гуманисты славили земную красоту, возрождая идеалы античного мира. Но эпоха Возрождения этим не ограничивается. В античном мире человек - лишь игрушка рока. Эпоха Возрождения возвеличила человека, вознесла его на необычайно высокий пъедестал, уделяя ему такое в мире, которое и не грезилось ему. В этом, пожалуй, основное величие переворота, свершившегося в сознании людей в эту пору.
Человек в созданиях Микеланджело запечатлен в решающие минуты жизни, в моменты, когда определяется его судьба и когда личная доблесть возвышает его деяние на уровень подвига. Поэтому герои Микеланджело предстают в титаническом напряжении сил в моменты победы, или же в своей героической гибели. Неразрешимый конфликт терзает их, проявляясь в сознании несовместимости должного и возможного, идеала и реальности, когда терпит крушение их прежняя уверенность в себе и нарастает чувство бессилия перед неискоренимым злом жизни. Именно такой подход в претворении ренессансного человеческого идеала был причиной того, что в отличие, например, от Леонардо и Рафаэля, искусство которых оставалось замкнутым в сфере гармонических представлений Высокого Возрождения, Микеланджело занял центральное положение в искусстве Позднего Возрождения Средней Италии. В любом из микеланджеловских творений, будь то статуя и фреска, рисунок и архитектурное сооружение, проявляются черты, глубоко их объединяющие: грандиозность замысла, героическую напряженность.
Многие мастера Возрождения были многосторонне одаренными и успешно испытывали свои силы в разных областях творческой деятельности. Однако лишь один Микеланджело сумел внести поистине эпохальный вклад во все разделы изобразительных искусств. Будь то скульптура, живопись, графика, архитектура - трудно сказать, в какой из этих областей его вклад оказался наиболее весомым. Единство исходных факторов творческого метода Микеланджело оборачивается редким многообразием конечных художественных результатов, которым свойственно необыкновенно органичная, изначальная внутренняя взаимосвязь, которая в микеланджеловских художественных ансамблях в Сикстинской капелле, в Капелле Медичи спаивает элементы архитектуры и живописи (либо архитектуры и скульптуры) в такую форму синтетической целостности, которая не была достигнута ни одним другим ренессансным мастером.
Разумеется, достижения такого размаха и такой содержательной силы должны были найти себе соответствие в самой личности художника. Микеланджело был не свободен от человеческих слабостей и душевных противоречий, но сила его личности и поистине титанический масштаб его деяний оказались залогом непреоборимого величия его духа в самых тяжких испытаниях времени. Более чем у любого другого итальянского мастера ХV-XVI столетия биография Микеланджело это духовный путь человека, который был участником или свидетелем главных событий эпохи, нашедших глубокий отклик в его сознании и в его искусстве.

1.2 «Скульптура — светоч живописи»

На протяжении всей своей жизни, считавший себя скульптором, Микеланджело жалел о том времени, которое он упустил для скульптуры, занимаясь, как ему казалось, не своим делом — живописью и архитектурой.
Всем своим искусством Микеланджело показывает, что самое красивое в природе — это человеческая фигура, более того, что вне ее красоты вообще не существует. И это потому, что внешняя красота есть выражение красоты духовной, а человеческий дух опять-таки выражает самое высокое и прекрасное в мире.
«Ни одна человеческая страсть не осталась мне чуждой». И: «Не родился еще такой человек, который, как я, был бы так склонен любить людей».
И вот для возвеличивания человека во всей его духовной и физической красоте Микеланджело ставил выше прочих искусств скульптуру. О скульптуре Микеланджело говорил, что «это первое из искусств», ссылаясь на то, что Бог вылепил из земли первую фигуру человека — Адама.
«Мне всегда казалось, — писал Микеланджело, — что скульптура — светоч живописи и что между ними та же разница, что между солнцем и луной».
Еще отмечал Микеланджело:
«Я разумею под скульптурой то искусство, которое осуществляется в силу убавления».
Художник имеет в виду убавление всего лишнего. Вот глыба мрамора: красота заложена в ней, нужно только извлечь ее из каменной оболочки. Эту мысль Микеланджело выразил в замечательных стихах (кстати, он был одним из первых поэтов своего времени):
"И высочайший гений не прибавит Единой мысли к тем, что мрамор сам Таит в избытке, — и лишь это нам Рука, послушная рассудку, явит".
Микеланджело верил, что точно так же, как в природе заложена красота, в человеке заложено добро. Подобно ваятелю, он должен удалить в себе все грубое, лишнее, все, что мешает проявлению добра. Об этом говорит он в стихах, исполненных глубокого смысла, посвященных Виттории Колонне:
Как из скалы живое изваянье Мы извлекаем, донна, Которое тем боле завершенно, Чем больше камень делаем мы прахом, — Так добрые деяния Души, казнимой страхом, Скрывает наша собственная плоть Своим чрезмерным, грубым изобильем...
Недаром, обращаясь к модным поэтам того времени, часто бессодержательным, несмотря на изящество формы, один из наиболее вдумчивых почитателей Микеланджело так отозвался о его стихах: «Он говорит вещи, вы же говорите слова».
В скульптуре в ряде случаев Микеланджело использовал бронзу и дерево, но подавляющее число его работ исполнено в мраморе. Расположенный в глубокой горной котловине, город Карарра уже в древности славился мрамором. Там, питаясь почти одним хлебом, Микеланджело пробыл более восьми месяцев, чтобы наломать как можно больше белого караррского мрамора и доставить его в Рим. Самые грандиозные замыслы возникали в его воображении, когда он в одиночестве бродил среди скал. Так, глядя на гору, целиком сложенную из мрамора, он мечтал, по словам Кондиви, вырубить из нее колоссальную статую, которая была бы видна издалека мореплавателям и служила им маяком. В этой горе он уже различал титанический образ, который молот и резец извлекут из ее громады.
Микеланджело не осуществил этого замысла. Однако и то, что он осуществил, беспримерно в мировом искусстве. У Микеланджело есть скульптуры, где сохранились очертания каменной глыбы. Есть и такие, где части камня не тронуты резцом, хотя образ и выступает во всей своей мощи. И это зримое нами высвобождение красоты.
"Как свидетельствуют все старые источники, никакого специального архитектурного образования Микеланджело не получил. Вряд ли в мастерской Гирландайо, где Микеланджело пробыл лишь год, могла архитектура занять сколько-нибудь видное место в системе его обучения. Но у него, как и у всех флорентинцев, было одно огромное преимущество. Он имел постоянно перед глазами образцы первоклассной архитектуры, которые приучали человека с юношеских лет понимать и ценить красоту пропорций и совсем особый строй архитектурного языка". В. Лазарев.
Микеланджело был ваятель, архитектор, живописец и поэт. Но более всего и во всем – Ваятель: его фигуры, написанные на плафоне Сикстинской капеллы, можно принять за статуи, в его стихах, кажется, чувствуется резец скульптора. Скульптуру он ставил выше всех других искусств и был в этом, как и в другом, антагонистом Леонардо, считавшим царицей искусств и наук живопись.
Статуи Микеланджело хранят свою каменную природу. Они всегда отличаются монолитностью объема: Микеланджело говорил, что хороша та скульптура, которую можно скатить с горы и у нее не отколется ни одна часть. Статуи Микеланджело – это титаны, которых твердый горный камень одарил своими свойствами. Их движения сильны, страстны и вместе с тем как бы скованы; излюбленный Микеланджело мотив контрапоста - верхняя часть торса резко повернута. Совсем не похоже на то легкое, волнообразное движение, которое оживляет тела греческих статуй.
Микеланджело считал себя в первую очередь скульптором, и даже только скульптором. В гордых думах, быть может, грезилось ему, что в его резце нуждается не только мраморный блок, выбранный им для работы, но и каждая скала, гора, все бесформенное, беспорядочно нагроможденное в мире. Ведь удел искусства — довершать дело природы, утверждать красоту. А это, считал он, под стать только ваятелю.
Уже в ранних произведениях виден необычайно яркий талант Микеланджело-скульптора, умеющего чувствовать материал, ведь мрамор по-гречески означает «сияющий камень». Он считает, что немыслимо разрабатывать композицию скульптуры, не зная того мрамора, который составит ее плоть. Порой у него уходило несколько месяцев на то, чтобы разыскать нужную глыбу, такую, каждый кристалл которой сиял и лучился. Микеланджело лил на нее воду, чтобы обнаружить малейшие трещины, колотил по краям молотком и слушал, как она звучит, выискивал любой порок, любое пятнышко или полость. Он считал, что только с восходом солнца, когда камень весь пронизан светом, его можно увидеть насквозь, проникая взглядом в самую толщу, в нем не должно быть изъянов: ни трещин, ни полостей, ни затемнений; вся поверхность глыбы должна сиять как бриллиант. И только постигнув природу камня, узнав каждый слой, мог приступать к высвобождению из него тех форм, которые он замыслил.

1.3 Характер Микеланджело: одиночество и размышление

«Микеланджело посвятил себя смолоду не только скульптуре и живописи, но и тем областям, которые либо причастны этим искусствам, либо с ними связаны; и делал он это с таким рвением, что одно время чуть ли не вовсе отошел от всякого общения с людьми... Поэтому иные считали его гордецом, а иные чудаком и сумасбродом, между тем как он не обладал ни тем, ни другим пороком. Но (как это случается со многими выдающимися людьми) любовь к мастерству и постоянное упражнение в нем заставляли его искать одиночества, а наслаждался и удовлетворялся этим мастерством он настолько, что компании не только его не радовали, но доставляли ему неудовольствие, нарушая ход его размышлений».
Это — свидетельство ученика Микеланджело Асканио Кондиви. Оно совпадает с тем, что пишет Вазари, который также был его учеником:
«Никому не должно показаться новостью, что Микеланджело любил уединение: он обожал искусство, которое обязывает человека к одиночеству и размышлению... и не правы те, кто видел в этом чудачество или странность...».
Однако оба автора, восторженнейшие почитатели художественного гения Микеланджело, тут же считают нужным добавить, что все же кое с кем он поддерживал дружеские отношения, и называют даже имена тех (их не так много), кто удостоился его благорасположения. Вообще, оба биографа Микеланджело, близко знавшие его, нередко сообщают сведения о его нраве и привычках, которые сами же затем стараются как-то смягчить или оправдать.
«Хотя был он богат, — пишет Вазари, — но жил в бедности, друзей своих почти никогда не угощал, не любил получать подарки, думая, что если кто что-нибудь ему подарит, то он навсегда останется этому человеку обязанным».
Как все это отлично от того, что мы знаем о Леонардо или Рафаэле! Но послушаем дальше Вазари:
«Некоторые обвиняют его в скупости. Они ошибаются... Находясь при нем, я знаю, сколько он сделал рисунков, сколько раз давал советы относительно картин и зданий, не требуя никакой платы... Можно ли назвать скупцом того, кто, как он, приходил на помощь беднякам и, не разглагольствуя об этом, давал приданое девушкам, обогащал помощников своих по работе и служителей, например, сделал богатейшим человеком слугу своего Урбино. Однажды на вопрос Микеланджело: "Что будешь делать, если я умру?" — Урбино ответил: "Пойду служить еще кому-нибудь". — "Бедненький, — сказал ему тогда Микеланджело, — я помогу твоей нужде", и сразу подарил ему две тысячи скуди, что впору цезарям или великим попам».
Мы знаем, что к концу жизни Микеланджело был богатейшим человеком. Он зарабатывал в 50 раз больше обычного рабочего. После сметри он оставил состояние, соответствующее четверти состояний богатейших банкиров и европейских принцесс его времени. Ему приходилось заботиться о престарелом отце и непутевых братьях. Семья вкладывала большую часть его доходов в недвижимость. Согласно податному цензу, семья столетиями принадлежала к высшим слоям города, и Микеланджело весьма гордился этим. В том, что он нередко проявлял щедрость, по-видимому, не приходится сомневаться.
В то же время он оставался одиноким, жил достаточно скромно, зачастую в жалких условиях, и в отличие от других художников его эпохи никогда не стремился улучшить собственное материальное положение. Прежде всего он заботился о своем отце и четырех братьях.
До нас дошло немало его язвительных суждений о работах других художников. Вот, например, как он отозвался о чьей-то картине, изображавшей скорбь о Христе: «Поистине скорбь смотреть на нее». Другой собрат написал картину, на которой лучше всего ему удался бык, и на вопрос, почему бык живее всего остального, Микеланджело, по свидетельству Вазари, ответил: «Всякий художник хорошо пишет самого себя».
Эти суждения, возможно, были и справедливы. Но что сказать о таком: «Тот, кто писал, что живопись благородней скульптуры, если он так же рассуждал о других предметах, о которых тоже писал, лучше бы поручил это дело моей служанке»? Это явно выпад по адресу Леонардо да Винчи. И как не подивиться величавому спокойствию, с которым тот принимал дерзости выступавшего против него Микеланджело!
А о Рафаэле Микеланджело отозвался так: «Все, что он имел в искусстве, он получил от меня». Даже его умудрился вывести из себя своей дерзостью. Как-то, встретив в Риме Рафаэля, окруженного учениками и почитателями, Микеланджело съязвил:
— Ты как полководец со свитой!
И получил в ответ от любезнейшего из гениев:
— А ты в одиночестве, как палач!
Никого не считал себе равным. Уступал иногда власть имущим, от которых зависел, но и в сношении с ними проявлял свой неукротимый нрав. По свидетельству современника, он внушал страх даже папам. Недаром Лев X говорил про Микеланджело: «Он страшен... С ним нельзя иметь дела».
Великая страсть владела его существом, и он был страшен потому, что все подчинял своей страсти, не милуя ни других, ни себя. Он знал, чего хотел, и, как бывает даже у самых замечательных людей, твердо считал, что только его воля достойна уважения: что заветная цель ясна ему как никому другому. Но вот как он стремился к ее достижению.
«Он был бодр, — пишет Вазари, — и нуждался в недолгом сне, очень часто вставал ночью, страдая бессонницей, и брался за резец, сделав себе картонный шлем, в макушку которого вставлялась зажженная свеча». Cебе он отказывал во всем и в своем одиночестве вел образ жизни самый непритязательный, совершенно не заботясь о комфорте. Часто спал одетый, «потому что, измучившись от работы, не хотел снимать, а потом опять надевать платье». Бывало, неделями не разувался, и когда с его опухших ног стаскивали наконец сапоги, вместе с ними слезала кожа.
Пищу, по свидетельству Кондиви, он принимал только по необходимости, особенно когда работал, довольствуясь куском хлеба.
А некий французский путешественник, видевший Микеланджело за работой, ярко выразил свое восхищение в следующих строках:
«Хотя он не был очень сильным, однако за четверть часа отрубил от очень тяжелой глыбы мрамора больше, чем удалось бы трем молодым каменотесам, если бы поработали в три или четыре раза дольше. Он набрасывался на работу с такой энергией и огнем, что, я думал, мрамор разлетится вдребезги. Одним ударом он откалывал куски в три-четыре пальца толщиной и так точно в намеченном месте, что если он еще немного удалил мрамора, то испортил бы всю работу». Так работал Микеланджело, когда ему было семьдесят пять лет.
Рассказывают, что незадолго до его рождения, мать упала с лошади. Впоследствии травма повлияла на ребенка, хотя он вырос целеустремленным и талантливым мужем, но им зачастую владела темная меланхолия, он был раздираем противоречиями, страстью, полной гаммой человеческих чувств. Его терзал страх провала, он никогда не был удовлетворен своей работой. Часто его настроение страдало перепадами от самовосхваления к мамобичеванию, от эйфории к глубокой депрессии, он был из тех людей, котрые усложняют жизнь себе и другим.
Микеланджело Буонаротти, много размышлявший, как и все лучшие люди Возрождения, о свободной и гармоничной жизни, понимал, что право на эту свободу и всестороннее развитие человек должен отстаивать в борьбе. Предельное напряжение духовных и физических сил людей, мужество в борьбе, страстность в размышлении о судьбах человека – вот основное содержание искусства Микеланджело. «Не родился еще человек, который, подобно мне, был бы столь склонен любить людей», - писал о себе великий итальянский скульптор, живописец, архитектор и поэт Микеланджело. Он создал гениальные, титанические произведения и о еще более титанических мечтал. Это была жизнь, посвященная одной великой цели. А личная жизнь? Одиночество, как у Леонардо, который ведь тоже горел одним желанием. Да, этот всепожирающий огонь творчества роднил двух гениев, во всем прочем абсолютно противоположных.
Священнику, выразившему сожаление, что Микеланджело не женился и нет у него детей, которым он мог бы оставить «плоды своих почтенных трудов», художник отвечал:
«И без женщин достаточно терзаний доставило мне искусство, а детьми моими будут произведения, которые я оставлю после себя; если они не многого стоят, все же поживут».
Это мог сказать и Леонардо. Однако жизнь Микеланджело была согрета любовью к женщине - Виттории Колонне, внучке герцога Урбинского и вдове знаменитого полководца маркиза Пескара. Дружеские отношения с ней, и еще с Томмазо Кавальери, на короткий период, в шестидесятилетнем возрасте, наряду с творческой деятельностью, приобрели для него также глубокое жизненное значение.

Скачать весь реферат >>>
 

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования