Вход в аккаунт

Вы здесь

Русская интеллигенция как феномен отечественной культуры

Русская интеллигенция как феномен отечественной культуры

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ
1. Сущность понятия «интеллигенция»
2. Предназначение и функции интеллигенции
3. Генезис российской интеллигенции
4. Современное состояние российской интеллигенции
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность. Актуальность проблемы исследования обусловлена необходимостью изучения явлений и процессов, происходящих в условиях современной социальной трансформации России. Активным участником этих изменений выступает российская интеллигенция, сыгравшая важную роль в переходе к демократическим преобразованиям и занимающая ведущее место в реформировании социально-экономических основ общества. Неоднозначные отношения слоев или "отрядов" интеллигенции к эволюционным изменениям общества требует анализа их позиций в возрождении национально-культурных ценностей страны. Обращение к истории становления и развития интеллигенции, изучение формирования национальной интеллигенции отвечает интересам современного российского общества и отечественной науки и способствует пониманию роли и места интеллигенции в современных процессах.
Цивилизованное общество строится на основе передовых культуры и науки. Новые научные решения, духовные поиски нужны во всех сферах жизни - производственной, экономической, социальной, нравственной. Известно, что духовные поиски всегда были прерогативой интеллигенции - хранительницы общечеловеческих и национальных духовных ценностей. Труд интеллигенции важен и социально значим, поскольку способствует творческому решению практических проблем в той или иной области. Чем активнее ее участие в общественных событиях, тем быстрее и организованней совершается переход к цивилизованным формам социального бытия. Самоотверженным деяниям лучших представителей мировой культуры человечество обязано замечательными эпохальными открытиями в науке и технике, освобождением от многих болезней, шедеврами литературы и искусства.
В истории России интеллигенция всегда занимала и ныне занимает положение неформального лидера. Ее деятельность ощутимо сказывается во всех сферах жизни. Она с опережением выражает взгляды и настроения широких слоев населения, выводит сознание человека из драматического состояния раздвоенности, смятения, неуверенности в жизни. Своей широкой подвижнической работой создает духовное, здоровое морально-нравственное состояние общества.
Исходя из сказанного, особый интерес представляет анализ того, какой класс, слой (классы, слои, группы) выходят на первый план в посттоталитарной России, какую интеллигенцию вызывают эти слои к жизни, к социально-политической активности, какая культура выходит на первый план. Ответы на эти вопросы требуют специального многопрофильного исследования. Мы остановимся на некоторых процессах, затронувших российскую интеллигенцию в условиях трансформирующегося общества.
Таким образом, актуальность темы «Русская интеллигенция как феномен российского общества» определяется ее научной, исторической, познавательной, практической значимостью и состоит в научном освещении роли и места интеллигенции в отечественной социологии.
Цель исследования. Исходя из актуальности и недостаточной разработанности проблемы, целью работы является исследование роли интеллигенции российском обществе на современном этапе развития нашей страны.
Цель исследования предполагает решение следующих задач:

  • проанализировать сущность понятия интеллигенция;
  • изучить генезис российской интеллигенции;
  • охарактеризовать современное состояние российской интеллигенции;
  • выявить функции и предназначение интеллигенции.

Объект исследования. Объектом исследования является интеллигенция как феномен российского общества.
Предмет исследования. Предметом исследования выступает деятельность и роль интеллигенции  в самоопределении российского общества, становлении и развитии духовной культуры.
Степень изученности темы. Исследование духовности российского общества во всем ее разнообразии содержания и форм в культуре имеет давнюю традицию и представлено в работах Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, В.С. Соловьева, в исследованиях русских философов П.Я. Чаадаева, Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, В.В. Зеньковского, Э.В. Ильенкова, И.А. Ильина, Н.О. Лосского, В.В. Розанова, Г.П. Федотова, П.А. Флоренского, в литературно-публицистических произведениях А.И. Герцена, Н.П. Огарева, В.Г. Белинского, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого и др., которые пытались понять сущность и природу духовного, определить ведущие черты русского характера, раскрыть содержание абсолютных духовных идеалов, наиболее типичных для русского человека и русского интеллигента.
В них прослеживаются подвижнический труд представителей интеллигенции по вовлечению широких народных масс в исторический процесс, освещается фактический материал. В исследовании А.В. Ушакова[1] показаны методы и формы деятельности интеллигенции, приемы социализации личности и общества. В теоретическом аспекте рассматривается идеология буржуазии и пролетариата, проблема идеологической борьбы, непременным участником которой является интеллигенция. Познавательный интерес представляет книга Г.П. Федотова «Новая Россия: судьба и грехи России».[2] В ней отражены, хотя и частично, вопросы, связанные с позицией и ролью интеллигенции в общественной жизни страны.
В работе М.Ю. Лотмана "Интеллигенция и свобода (к анализу интеллигентского дискурса)"[3] отмечается, что "концепт интеллектуала смещается из сферы чисто интеллектуальной в сферу нравственности, что делает русскую интеллигенцию непохожей на западную интеллектуальную элиту". Лидер российского либерализма П. Струве отмечал: "русская интеллигенция как особая культурная категория есть порождение взаимодействия нашего культурного, экономического и политического развития. До рецепции социализма в России русской интеллигенции не существовало, был только "образованный класс" и разные в нем направления".[4]
В историографию проблемы определенный вклад внес исследователь Л. Гудков, опубликовав работу "Образованные сообщества в России: социологические подступы к теме". В ней он отмечает, что интеллигенция повинна в истощении культурных, идеологических, человеческих ресурсов в постсоветский период.[5] Доктор философских наук Б.М. Фирсов провел исследование по теме "Интеллигенция, власть и коммуникация".[6]
Изучению общественной деятельности интеллигенции посвящена работа В.А. Дмитриева «Необходимость культуроцентризма».[7] Наряду с теоретическими аспектами автор раскрывает и практическое влияние интеллигенции на новейшие течения в общественной жизни. Генезису русской интеллигенции посвящен труд В.В. Григорьева «Императорский С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет существования».[8]
Все эти работы можно отнести к разряду определенного уровня общетеоретического и культурологического осмысления роли интеллигенции в общественной жизни страны. Анализ преобразований в области культуры сопровождается освещением последствий происходящих перемен в стране, прежде всего, в духовной сфере.

1. Сущность понятия «интеллигенция»

Термин «интеллигенция» можно охарактеризовать как довольно устойчивый в обыденном сознании и обиходном употреблении, хотя споры об определении понятия «интеллигенция» не утихают многие годы.
Все многообразие подходов к определению интеллигенции можно, свести к двум — культурологическому и социологическому. Первый ставит на первое место неформальные, идейно-нравственные признаки. Второй, игнорируя эти признаки, выдвигает на первый план критерии формальные, прежде всего, социально-экономические.
Некоторые исследователи кладут в основу определения интеллигенции характер (умственный) труда. Однако этот критерий нельзя признать корректным, ибо научно-технический прогресс настолько увеличил разброс видов умственного труда — от уникально-творческого до рутинно-подсобного, что у социологов, имеющих дело с вычленением в социуме определенных социальных групп и точным количественным анализом, возникла необходимость конкретизировать определение интеллигенции, указав на ее особое место в структуре работников, обслуживающих духовную жизнь общества.
Интеллигенция - сложное, многогранное и противоречивое явление российского народа и его культуры. Дискуссия о сущности этой социальной группы общества идет с момента ее возникновения. Слово "интеллигенция", впервые обретшее современное значение именно в русском языке, своим происхождением связано с латинским существительным intelligentia - понимание, разумение, способность разъяснить идеи и предметы; ум, разум. В средние века это понятие имело теологический характер. Оно рассматривалось как Ум Божий, как высший надмировой Разум, в самом себе творящий многообразие мира и отличающий в этом многообразии самое ценное, приводящее его к самому себе. В таком смысле это понятие употребляется и Гегелем в "Философии права": "Дух есть... интеллигенция".
В России понятие "интеллигенция" в качестве термина стало употребляться более чем сто лет назад, в 60-е годы XIX века, и впоследствии из русского языка перешло в языки других народов. Авторство этого термина приписывается русскому писателю П.Д. Боборыкину. В вышедшем в 1870 году романе "Солидные добродетели" русский беллетрист ввел понятие "интеллигенция" в широкий обиход и так определил его содержание: "Под интеллигенцией надо разуметь высший образованный слой общества, как в настоящую минуту, так и ранее, на всем протяжении XIX века и даже в последней трети XVIII века". Главный герой этого романа считает, что для русской интеллигенции единственный нравственно оправданный путь - это путь в народ, к социальным низам.
Первозданный смысл понятия интеллигенция означает, прежде всего, общественное назначение человека, порожденного самим обществом и для развития и самопознания общества.
В середине 50-х гг. Я. Щепаньский[10] предложил социологическую модель, в соответствии с которой к собственно интеллигенции следовало бы отнести всех специалистов с высшим и средним специальным образованием (критерии образовательного ценза), вкладывающих в свой труд индивидуальные творческие и интеллектуальные усилия (критерий творчества). Данная совокупность дальше классифицируется по типу выполняемых в обществе функций (место в общественном разделении труда), в связи с чем выделились «творцы культуры» (научные работники, литераторы, актеры, художники, музыканты, архитекторы, научные работники библиотек); «организаторы социальной и экономической жизни» (инженеры, техники, работники гостиниц, директора институтов, высшие функционеры госадминистрации); «эксперты» (терапевты, стоматологи, фармацевты, учителя, духовенство, сельхозспециалисты, издательские работники). Неполнота профессионального перечня, подвижность границ между группами здесь очевидна. Предложенная рабочая социологическая модель была подвергнута критике, однако попытки заменить при изучении данной социальной группы понятие интеллигенция «работниками умственного труда» или «специалистами» не увенчались успехом, ибо использование понятия «работник умственного труда» в условиях интеллектуализации многих видов физической работы, затрудняло идентификацию многих промежуточных пограничных профессий. Определение же «специалист» позволяло подключать к данной категории и тех, кто достиг уровня необходимой компетентности путем традиционного профессионального обучения, и тех, кто добивался этого долголетним опытом, склонностью к изобретательству, рационализаторству и т.п. После длительной полемики социологи вернули в обиход исходный термин «интеллигенция», как адекватно обозначающий данную социальную общность, мобильность которой связана с любыми преобразованиями социальной структуры общества.[11]
Если отталкиваться от культурологического подхода (в основе которого лежит понятие «интеллигентности», «интеллектуальности»), то ситуация становится еще запутаннее, так как операционально, на эмпирическом уровне невозможно выделить эту социальную группу. Вот какую характеристику группе интеллектуалов дает польский исследователь В. Маркевич: «К ней относятся наиболее выдающиеся ученые, не обязательно, впрочем, гуманитарной профессии, известные писатели, артисты, журналисты. Определить, хотя бы в грубом приближении структуру этой группы невозможно, ибо она в общественном мнении представлена как неформализованная разрозненная совокупность выдающихся индивидуальностей, осуществляющих самостоятельную деятельность, наделенных незаурядными знаниями, умом, огромным авторитетом и компетентно высказывающихся в вопросах, которые представляют большую важность для польского народа и всего человечества. Механизм воздействия на определенные социальные явления со стороны интеллектуалов весьма сложен. Он функционирует чаще всего таким образом: получившая широкую известность творческая личность выступает в общественном мнении как образец для народа и его культуры, в связи с чем данная личность начинает со временем считаться авторитетным представителем своего народа даже в областях, не охватываемых его профессиональной компетенцией. Таким образом, на данную личность ложится огромная ответственность (также и политическая) за свои поступки и слова, ибо ее голос получает, как правило, широкий общественный резонанс».[12] Очевидно, что в основе подобного подхода лежат прежде всего неформальные, идейно-этические признаки..
А. Севастьянов[13] выделяет внутри интеллигенции три основных группы или слоя. К первой, самой многочисленной группе относятся специалисты массовых профессий — врачи, учителя, инженеры, юристы, офицеры, священники, некоторая часть творческой интеллигенции. Интеллигенция второго круга — историки, философы, социологи, литературоведы, некоторая часть писателей, художников — обеспечивает потребности самой интеллигенции. Наконец, интеллигенция третьего круга — это фактически интеллектуальная элита, генераторы идей, определяющих деятельность всей интеллигенции в целом. В социологических исследованиях, на данные которых мы будем ссылаться ниже, речь идет, прежде всего, о первом, самом массовом круге интеллигенции, представителей которой в социологических анкетах, как правило, называют инженерно-техническими работниками, служащими-специалистами, специалистами с дипломом, управляющими специалистами и т.п. Но для нас основным критерием является критерий образовательного ценза, а именно обладание высшим образованием. Именно по этому признаку мы выделяем в социуме группу интеллигенции или специалистов с высшим образованием, и все количественные характеристики, изложенные ниже, будут касаться лиц с высшим образованием, независимо от сферы занятости, должности, обладания властью, уровня доходов и т.п.
Такой подход, несмотря на его ограниченность и уязвимость для критики, дает возможность количественного анализа процессов, происходящих как внутри этой социальной группы, так и тенденций изменения самой интеллигенции в условиях трансформирующейся социально-политической системы в России.
Мы уже отмечали структурную «слоистость» интеллигенции, наличие в ней разнообразных групп и слоев. Тем не менее, можно выделить ряд общих, «родовых», исторически неизменных признаков интеллигенции. К ним относится идейно-этическая неоднородность, проявляющаяся в отличии духовного мира, материальном и социальном положении, разных приоритетах и т.д. А поскольку интеллигенция — самый идеологизированный слой общества, то противоречия внутри нее достигают особой остроты. Отсюда второй родовой признак — внутригрупповой антагонизм, который является следствием первого. Третья особенность интеллигенции — индивидуализм, поскольку, несмотря на поточный метод обучения в коллективе, процесс созревания интеллигента индивидуален, так как знания, навыки и др. не столько ему даются, сколько берутся, творчески и индивидуально. Наконец, четвертая особенность (следствие предыдущей) — обостренная любовь к свободе, тяга к независимости. «Но полная свобода проявления собственной личности — это такое требование, исполнение которого очень жестко ограничено общественными условиями,  и осознание этого факта с неизбежностью приводит интеллигента к общественной борьбе за демократические свободы. Но ведь стремление к свободе и борьба за нее требуют единения, которого нет внутри интеллигенции. В этом диалектическое противоречие, оплодотворившее историю интеллигенции, но и сообщившее этой истории, особенно в условиях России, трагический характер».[14]
Интеллигенция формируется не стихийно, этот процесс имеет свои закономерности. По мере становления новой системы с ее особым политико-экономическим и социокультурным укладом пришедшие к власти сословия или классы создают свою интеллигенцию, которая вскоре претендует на роль общественного и культурного лидера. Еще Антонио Грамши, сравнивая опыт русской революции с европейской историей, отмечал в 1930 г., что всякая социальная группа, зарождаясь на почве экономического производства, создает себе один или несколько слоев интеллигенции, «которые придают этой группе однородность и сознание ее собственной специфической роли» как в экономике, так и в социально-политической области. «Организаторами новой культуры» называет А. Грамши эту новую интеллигенцию, которая выводит вслед за собой на общественную арену новый социальный класс.[15] Осознает это выходящий на историческую арену класс (слой) или нет, но поступает так потому, что без освоения сферы культуры, без освоения в этой сфере определенного пространства он не в состоянии осознать ни самого себя в качестве субъекта в историческом процессе, своей роли в нем, ни убедить общество в правомерности и необходимости исполнения указанной роли.[16]
Любая политическая власть, какие бы нравственные ценности она ни провозглашала, не может следовать им, ибо действия ее представляют реализацию ценностей определенной социальной группы, которая привела субъекта к власти. Даже при развитой демократии народ следует за наиболее значимыми для него группами или личностями. Зарождающаяся же демократия отягощена привязанностями к прошлому или полным анархическим отрицанием его, что не может не отразиться на формировании групповых интересов, на их приоритетности в процессе выбора субъекта власти, ее системы и форм. Стремящиеся к власти определенные группы или их представители, сориентированные на интересы выдвигающих их групп, вынуждены при получении власти эти интересы реализовывать, подавляя в той или иной мере оппозиционные им группировки.
Может ли какая-либо политическая власть в своей деятельности ставить во главу угла общечеловеческие ценности? История свидетельствует, что пока этого не удавалось сделать ни одной социальной группе, пришедшей к власти. Не потому ли реализацию гуманистического принципа: человек — цель, а не средство,— человечество связывает или с царством Божьим на небе, или с утопическими представлениями о царстве справедливости на земле? Невозможность реализации гуманистических идеалов во всей полноте приводит к концепции «меньшего зла», идеи достаточно опасной из-за субъективности трактовки добра и зла, степени зла.
Исходя из сказанного, особый интерес представляет анализ того, какой класс, слой (классы, слои, группы) выходят на первый план в посттоталитарной России, какую интеллигенцию вызывают эти слои к жизни, к социально-политической активности, какая культура выходит на первый план. Ответы на эти вопросы требуют специального многопрофильного исследования. Мы же остановимся на некоторых процессах, затронувших российскую интеллигенцию в условиях трансформирующегося общества.

2. Предназначение и функции интеллигенции

Социокультурная миссия интеллигенции необычайно сложна и разнообразна. Она охватывает различные сферы культуры - от нравственной и художественной, до политической. Это - образование и просвещение, художественное творчество и идейная борьба. Следует выделить несколько основных функций интеллигенции.[17]
Функция 1. Интеллигенция выполняет специальную функцию прямого субъекта духовного производства.
Как и другие компоненты социальной жизнедеятельности - хозяйство, политика, социальные отношения - культура охватывает или затрагивает так или иначе все общество, все группы и всех индивидов. Поэтому уже на ранних этапах истории выделяются "специалисты" - шаманы, гадатели, предсказатели, жрецы, вожди, которые могли "накапливать мудрость" и сосредоточивать в себе недоступные остальным членам коллектива духовную силу, опыт, знания.
На более продвинутом уровне, в усложнившихся условиях существование культуры поддерживается деятельностью интеллигенции. В числе синонимов этого термина можно встретить слова "книжники", "мудрецы", "учителя", "специалисты". В течение долгого времени во всех обществах поддержание культуры совпадало с религиозными функциями, осуществлявшимися духовенством как высшей интеллигенцией. По мере усложнения духовной деятельности появляется и светская культура, поддерживаемая собственно интеллигенцией.
Характер интеллигенции во многом отличается в зависимости от социокультурного типа данного общества, роли государства и степени самостоятельности светской культуры. Тем не менее в ее деятельности можно выделить то общее, что в той или иной степени присутствует в каждом развитом обществе. Именно интеллигенция осуществляет основные функции по обеспечению духовного производства, включая творческое создание новых идей, образов, норм, знаний, которые становятся затем достоянием общества.
Интеллигенция как субъект духовного производства служит правде, истине, идеалу. Именно на этой стезе она вместе с народом сознательно выражает общечеловеческие ценности. Заглавная роль интеллигенции в обществе - нести нравственную миссию, являться при любых обстоятельствах жизни носителем такой социальной ценности, как интеллигентность - способность воспринимать, сохранять, распространять и создавать духовные ценности. Эта роль интеллигенции настолько велика, что самый авторитарный режим вынужден вводить интеллигенцию в свой состав в качестве специалистов по различным сферам жизни общества, допускать определенное распределение функций, подчиняя и приспосабливая духовную сферу к своим задачам, хотя бы ценой резкого ограничения этой сферы и деформации ее подлинных общественных функций.
Функция 2. Хранение и трансляция, упорядочивание и распространение культурных ресурсов, удержание норм и ценностей, исторической памяти.
Без обеспечения такой функции невозможно ни сохранение общества, ни его адаптация к изменяющимся условиям. Именно она ложится на плечи самой многочисленной группы интеллигенции - учителей, библиотечных и музейных работников, редакторов, реставраторов, работников системы просвещения, программистов и т.д. Их роль в общем процессе культурной жизни может быть обыденной и почти безымянной, но именно благодаря их постоянной работе общество обеспечивается культурой.
Функция 3. Творческий процесс выработки новых идей, образов, моделей действий, политических и социальных программ.
Отличительная особенность носителей этого типа функций - высокая степень индивидуализации, так как инновации (нововведения) большей частью являются результатом творческих усилий отдельных личностей или малых групп коллективов. Поэтому за инновацией обычно закрепляется собственно имя автора или группы. Такое творчество неизбежно протекает через разрыв с безусловными запретами и представлениями, нарушение принятых представлений, норм и правил. Но такой процесс нередко сопровождается не только мысленным экспериментированием над общественными конструкциями и доктринами, но и экспериментом над собой и своей судьбой. Поэтому судьба изобретателей и новаторов далеко не всегда благополучна, в отличие от хранителей, которые могут рассчитывать на более спокойную, хотя часто малозаметную жизнь. Однако именно по степени способности общества к принятию нового следует оценивать его развитость.
Новаторская духовная деятельность - процесс мало управляемый, во многом зависящий от субъективных личностных факторов и от духовной атмосферы в обществе, от степени динамичности его культуры и от восприимчивости общества к инновациям. Поэтому всякое развитое общество поддерживает те специфические институты - фонды, центры, академии, в которых создается благоприятная среда для появления творческих открытий и изобретений. Важной функцией этих центров является не только материальная поддержка творчества, но и признание со стороны коллег (соратников и соперников), распределение авторитета. Произвольное вмешательство и подавление таких внутренних механизмов самооценки может привести к ослаблению творческой атмосферы, снижению духовного потенциала.
Функция 4. Анализ и отбор посредством критики наиболее важных и достойных достижений духовной жизни.
Между творческой элитой и обществом существует неизбежный разрыв, дистанция, преодоление которой необходимо для признания нового открытия, акта духовного творчества. Для того чтобы результаты инновации были переданы для общего пользования, они должны быть санкционированы, одобрены и интерпретированы другой группой, осуществляющей критику, то есть, необходим тщательный анализ и отбор наиболее важного и достойного. Эту функцию выполняет интеллигенция посредством критики.[18]
Критика должна соотнести новое с имеющимся духовным наследием, согласовать со сложившейся духовной жизнью. Кроме того, критика должна соотнести новое с признанными ценностями и представлениями, с музеем, университетом и школой, с существующими взглядами и представлениями. Критика по самой сути апеллирует к авторитетам, образцам, именам, вкусам, признаваемым в данной профессиональной среде и различных сферах общественной жизни. Именно критика "возводит пантеон" классиков прошлого и настоящего, без которых невозможно отделить высокое от заурядного, оригинальное произведение от заимствованных или тривиальных работ. Вместе с тем популяризаторская работа призвана растолковать сложные произведения и открытия, донести их до массового читателя, публики, до широких слоев населения.
Интеллигент несет величайшую ответственность за судьбу своего Отечества, человека, за то, какие мысли и чувства внушает, какие нравы поддерживает, укореняет. Он, конечно же, ограничен в своей свободе, но сама ограниченность должна быть результатом его свободного выбора. В этом драматизм проблемы взаимоотношений интеллигенции и власти.
Власть призвана создать условия и гарантировать возможность независимого существования и волеизъявления интеллигенции. Ведь прогресс современного, цивилизованного общества просто невозможен без полета мысли, консолидации творческих сил общества, с которыми ей, власти, не обязательно конфликтовать даже тогда, когда она с чем-то не согласна. Умная власть стремится найти себя в интеллектуальном процессе, объединяясь с его участниками на почве культуры, деятельности общественного разума, а не голого властвования, отношений господства и подчинения. Прислушиваясь к художнику или философу и ученому-обществоведу, власть получает возможность увидеть мир во всей его пестроте, многообразии, перспективе развития.
Н.С. Хрущев тоже не жаловал интеллигенцию, недооценивал роль фундаментальных наук, практиков противопоставлял теоретикам, страдал узостью мышления во взглядах на интеллигенцию, творческую личность. Явно отрицательный характер носили частые вмешательства Хрущёва в дела культуры. Его субъективные и некомпетентные категоричные оценки художественных произведений наносили большой вред развитию искусства, калечили судьбы людей.
Государственная власть, требуя от интеллигенции услуг и выполнения госзаказа, оплачивала ее существование, подкармливала, развращала наградами и подачками. В результате у значительной ее части сформировались опасное для творческих людей чувство гражданского меркантилизма и иждивенчества. Как правило, это превращало творца в администратора, порождало творческое бесплодие. И примеров тому не счесть как в прежние, так и в нынешние времена. Трудные времена сказались на моральном облике интеллигенции. Значительная ее часть теряла положительное и благородное, высоконравственное, культурное призвание.
Исчезали достоинство и нравственная стойкость, смелость и мужество, твердая способность держаться на высоте идеалов. В известном выборе между расчетом и истиной интеллигенты, как и все люди, оказались по разные стороны баррикад.
В течение трех сталинских, одного хрущевского, почти двух брежневских десятилетий социальная система превратила идейность и духовность из символов общественного служения в особые формы зависимости и подневольности, в оправдание любой идейно-лакейской посредственности. Всякая диктатура неизбежно является диктатурой посредственности. Интеллигенция была надломлена, лишилась способности к единению и сопротивлению. А без личной духовной независимости интеллигент перестает быть нравственным примером, образцом интеллигентности.[19]
Так проходил драматический процесс отчуждения интеллигенции:
-      во-первых, через тоталитарные социокультурные условия;
-      во-вторых, через административное, казенное управление ею.
Подобная культурная политика направлялась на постоянное и целенаправленное давление на интеллигенцию, подвергала преследованиям и гонениям мастеров культуры, противопоставляла их народу. В свое время Дмитрий Мережковский в статье "Грядущий Хам"[20] писал, что среди всех печальных и страшных явлений, которые приходится переживать русскому обществу, самое печальное и страшное - дикая травля интеллигенции. Правящей верхушке интеллигенция как сила была не нужна, более того, воспринималась как сила чужая и опасная. Вызвано это было тем, что руководство страны, само страдая недостатком культуры, противопоставляло ее политике, боялось ее и ее правды.

3. Генезис российской интеллигенции

Как особый социальный слой интеллигенция начала формироваться в России еще в феодальную эпоху преимущественно из среды дворянства и духовенства. Для ее формирования потребовались долгие годы.[21]
Прообраз первых русских интеллигентов, по мнению Б.Н. Милюкова - автора "Очерков по истории русской культуры", появился при Петре I. Он впервые собрал кружок самоучек-интеллигентов, призванных помогать ему при насаждении новой государственности. Петр I привлек голландцев, датчан, шведов, немцев, сделав их своими, русскими. Они восприняли и впитали в себя русскую культуру, развивали и обогащали ее.
После реформы Петра стране пришлось пройти длительный путь, чтобы создать свою национальную, удивительно яркую интеллигенцию, породившую выдающееся явление мировой культуры - русскую культуру, а в ней имена Пушкина, Лобачевского, Достоевского, Чайковского и многих других. Николай Бердяев первым русским интеллигентом называл Радищева, автора "Путешествия из Петербурга в Москву".
Процесс формирования интеллигенции значительно ускорился в 40-е годы XIX века. Самодержавие не могло уже предотвратить процесс демократизации образования. Среди учащейся молодежи все более увеличивалось число разночинцев - выходцев из разных сословий (духовенства, купечества, мещанства, чиновничества), в основном занимающиеся умственным трудом, которые пополняли слой интеллигенции.
В пореформенную эпоху, когда завершается формирование этого нового общественного слоя, разночинский элемент в его составе становится преобладающим. Это обстоятельство имело чрезвычайно важное значение в демократической направленности деятельности русской интеллигенции, ее активной социальной и гражданской позиции.
Русский девятнадцатый век был поставлен мировым общественным мнением рядом с европейским Возрождением. Лучших представителей интеллигенции в России отличали морально-этические притязания, благородные и высоконравственные черты: сострадательность и человечность, честность, обостренное нравственное видение мира, развитость ума, способность критически и самостоятельно мыслить и оценивать социальную жизнь; вера в социальное чудо, жертвенность, проникнутая человеческими муками, связанная с глубочайшей ответственностью за судьбу народа.
Отличительной чертой российской интеллигенции всегда являлось народолюбие, иногда доходящее до народопоклонства. Она всегда думала и думает о народе, способна на самоотречение во имя истины и воплощения поставленных целей. Сословие дворян, разночинцев "сжигало" себя ради идей всеобщего равенства, ради отмены крепостного права, ради свободы, социальной справедливости. Обостренная любовь интеллигенции к народу во многом определяется истоками ее происхождения. "Эхом русского народа" называл себя Пушкин. Из недр народа вышел всеобъемлющий ум Ломоносова, известные писатели, художники, композиторы. Народный источник позволяет интеллигенции тонко понимать тайну человеческого бытия, драму человеческого существования, которая, по словам Ф. Достоевского, "состоит не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить". По-прежнему высоким остается уровень интеллигенции, вышедшей из народа в наше время.[22]
Вместе с тем, немалая часть интеллигенции выражает крайний пессимизм, неверие в духовные силы русского народа, дает уничижительную оценку русскому человеку. И это приводит к противоречиям во взаимоотношениях интеллигенции и народа.
Взаимоотношения интеллигенции и народа никогда не были однозначными, ясными, прямолинейными. Русскому крестьянину власть царя порой была ближе и понятнее, чем призывы интеллигенции. Например, напрасно обольщала себя интеллигенция 60-х годов XIX века, что ей удастся слиться с народом, что их идеалы совпадают. Ее "хождение в народ" провалилось, ее не поняли. А когда народовольцы убили Александра II, полагая именно в этом исполнение "народной воли", крестьянство однозначно осудило и отвернулось от них.
Взаимоотношения интеллигенции и народа оставались важнейшей проблемой общественно-культурной жизни на рубеже XIX - XX веков. Многие из деятелей культуры осознавали и глубоко переживали тот факт, что в жизни происходило расхождение, непонимание этих двух сил русского общества. Вопрос об отношениях интеллигенции и народа был "самым больным, самым лихорадочным" для А. Блока. "Стоит передо мною моя тема, тема о России (вопрос об интеллигенции и народе в частности). Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь ... Несмотря на все мои уклонения, падения, сомнения, покаяния, - я, иду", - писал он в письме к К.С. Станиславскому в 1908 году. В представлении Блока интеллигенция и народ всегда противостоят друг другу. Если интеллигенция выступала носителем культуры, то народ был выразителем стихийной, природной силы, в которой поэт видел положительное начало.[23]
В этом же году А. Блок выступил в Религиозно-философском обществе с докладом "Народ и интеллигенция", в котором говорил о необходимости поиска путей связи интеллигенции с народом. В.Г. Короленко, участвуя в обсуждении этого доклада, также признал существование разрыва между народом и интеллигенцией, но, вместе с тем, утверждал, что народ все дальше уходит от трех китов - православия, самодержавия, народности.
Исторический опыт показывает, что у народа России всегда был духовный наставник, к нему тянулись, ему верили. Он просвещал, вдохновлял, вселял веру, надежду, любовь, говорил о таких нравственных чертах, как честность, добросовестность, правдолюбие, любовь к Родине. Он выстраивал идеи социального благосостояния, единения, спасения державы, определял цель - какую нужно достичь. Российский писатель, поэт, летописец, художник всегда помнил, что он обречен на общественную исповедь. И как исповедь перед народом и для народа он расценивал свое творение, сделанное, содеянное. Вместе с тем, этот исторический опыт подсказывает, что интеллигенции необходимо быть осторожной в надеждах на народ, быть мудрее, честнее перед ним, не подделываться под него. В этом залог честных, гармоничных отношений между интеллигенцией и народом, которые отвечают интересам прогрессивного развития российского общества, интересам дальнейшей интеграции отечественной культуры в культуру мировую.
Интеллигенция по своему составу весьма неоднородна. Представителями интеллигенции являются люди с разным образованием, духовным миром, находящиеся на самых различных уровнях социальной иерархии. Вместе с тем история интеллигенции показывает, что всех их объединяет ряд неизменных сущностных признаков.[24]
К ним, прежде всего, относятся:
- ориентация на общечеловеческие качества, приверженность идее справедливости, критическое отношение к существующим социальным формам правления общества, далеким от идеалов гуманизма и демократии;
- единство духовной природы человека-интеллиента и людей, чьи интересы и потребности он выражает;
- верность народу, патриотизм, активное подвижничество, творческая одержимость;
- глубоко развитое понимание своего "Я", независимость, достаточная самостоятельность, обостренная любовь к свободе, к свободе самовыражения. Личностное начало осознается интеллигентом как высшая ценность;
- мужество, стойкость в отстаивании своих, продиктованных совестью и убеждением, позиций;
- противоречивость, социально-нравственная напряженность между различными отрядами интеллигенции;
- своеобразное, двойственное осознание действительности, приводящее нередко к серьезным политическим колебаниям, проявлению консерватизма, некоторой импульсивности на события в жизни;
- нередкое сочетание одухотворенности с меркантилизмом, высокой степени самосознания с эгоцентризмом.
Российскому интеллигенту всегда была свойственна двойственность характера: свобода духа у него скорее черта индивидуальная, чем социальная. Отсюда порой его больше волновало личное, индивидуальное ведение, чем социальное движение народа. У многих интеллигентов, с одной стороны, просматривается независимость идеи, а с другой, неприспособленность и неумение реализовать ее.
Многие неоднозначные черты интеллигенции проявляются под воздействием обстоятельств, зависят от режима власти, духовной атмосферы в обществе, которую она во многом создает сама[25].
Интеллигентность характеризуется определенной степенью нравственной зрелости личности, независимо от социально-классовой принадлежности. Это качество мышления, безупречность в поступках, ощущение себя человеком по отношению к любому другому человеку, способность поставить себя на место другого человека.
Интеллигентность проявляется в трезвой самооценке своей личностной деятельности, в понимании человеческого в человеке, в способности чувствовать его, тонко относиться к его странностям и слабостям, ощущать трагедии, переживаемые человечеством. Она связана с забытыми душевными человеческими свойствами - милосердием, потребностью помогать ближнему, чувством ответственности за судьбы людей.[26]
Интеллигентность есть ни что иное, как сплав умственной и нравственной культуры. В свое время академик Д.С. Лихачев говорил, что нельзя притвориться интеллигентным. Можно притвориться добрым, щедрым, даже глубокомысленным, мудрым, наконец, но интеллигентным - никогда".

4. Современное состояние российской интеллигенции

Одним из основных и достаточно тревожных процессов, наблюдаемых в настоящее время, является процесс размывания интеллигенции. Этот процесс идет по следующим направлениям.[27]
Первое связано со становлением новой российской государственности, в ходе которого многие представители интеллигенции уходят во властные структуры, переставая быть собственно интеллигенцией, становясь чиновничеством, бюрократией, номенклатурой. Второй путь «ухода» интеллигенции вызван тем, что в условиях перехода к рынку, в связи с резким падением уровня зарплаты в госсекторе экономики, не имея возможности обеспечить себя, семью материально, многие представители интеллигенции меняют профессию, уходят в коммерческие и т.п. структуры, т.е. уходят из сферы интеллектуального труда. Третье направление — это внешняя эмиграция, отъезд за рубеж специалистов, ученых, писателей, деятелей культуры и т.д., т.е. речь идет о потере страной талантов, умения, профессионализма, компетентности.
Последствия этих процессов чрезвычайны — разрушение интеллектуального, нравственного фонда России, отбрасывание ее на многие годы назад.
С одной стороны, названные тенденции и пути «ухода» интеллигенции являются следствием экономических и политических преобразований в нашей стране, в ходе которых идет формирование новой социальной структуры, появляются новые социальные слои и группы, вбирая в себя вчерашних «бюджетных» интеллигентов. Это процесс объективный и воспрепятствовать ему невозможно. В то же время настораживают некоторые «антиинтеллектуальные» и «антинаучные» мнения и настроения, складывающиеся как в обществе, так и в государственной политике.
Российское общество, Российское государство переживает сейчас тяжелый, мучительный и затяжной кризис. Последние годы характеризовались не только повальным увлечением политическими проблемами, но и явным конфликтом былых нравственных позиций советского общества и новых экономических реформ. Кризисные отношения в обществе усугубились крушением национальной экономики и полным распадом потребительского рынка. Бедность, которая была серьезной проблемой во времена перестройки, стойко возрастала в постперестроечном периоде как результат резкого сокращения выпуска продукции и повышения цен на нее. С переходом к политике либерализации цен бедность становится наиболее актуальной проблемой для нашего народа.
Наблюдается процесс перехода относительно богатых в разряд наиболее бедной части нашего населения, которому особенно подвержены такие социальные группы, как квалифицированные и неквалифицированные рабочие, работники сельского хозяйства и специалисты с дипломами, т.е. интеллигенция.
О том, что материальное положение интеллигенции ухудшается, свидетельствуют данные шести этапов Всероссийского мониторинга, проведенного Институтом социологии РАН. На предложение оценить свою жизнь в сравнении с тем, что было полгода назад, 73 % респондентов с дипломами ответили, что жить стало хуже (май 2001 г.), в декабре 2001 г. жизнь за последние полгода ухудшилась у 60% интеллигенции, в марте 2002 г. 55% отметили снижение своего жизненного уровня по сравнению с декабрем 2001 г. и в июне 2002 г. снижение своего материального положения отметили еще 38% специалистов с высшим образованием (в сравнении с мартом 2002 г.), в феврале 2003 г. на ухудшение жизни за последние полгода указали 50% интеллигентов.
Таким образом, приведенные выше данные свидетельствуют о стабильной тенденции ухудшения жизненного уровня интеллигенции. Эта социальная группа фиксирует ухудшение своего положения во всех сферах жизнедеятельности, причем «пик» ухудшения приходится на удовлетворение первичных потребностей. Немного лучше обстоят дела с возможностями для дополнительных заработков, но в целом оценка интеллигенцией своих собственных жизненных перспектив довольно плачевна. Все шесть этапов мониторинга подтвердили стабильность тенденции на ухудшение жизненных перспектив для людей с высшим образованием.
Таким образом, социологические исследования фиксируют резкое ухудшение социального самочувствия интеллигенции, а также ее довольно низкие оценки как экономической, так и политической ситуации в стране. Обратимся к ответам респондентов с высшим образованием на некоторые вопросы российских мониторингов (май 2001; декабрь 2001; март 2002; июнь 2002; февраль 2003). Сравнивая полученные данные, мы видим, что общая оценка экономической ситуации мало меняется. Число оптимистов, считающих, что ситуация в экономике улучшается, остается на уровне 9-10% (среди россиян в целом несколько меньше). Доля пессимистических оценок также меняется мало — на ухудшение ситуации указывают от 80% в 2001-м, до 60% в 2003 г.
Таким образом, оценки российской интеллигенцией экономической ситуации в стране остаются стабильно негативными.
Что касается оценок политической ситуации в стране, то наблюдается тенденция снижения положительных оценок — что она становится лучше отмечали 15,4% (май 2001); 6,3% (декабрь 2001); 1,3% (март 2002); 5,6% (июнь 2002). Если число респондентов с высшим образованием, дающих пессимистические оценки (ситуация ухудшается), на протяжении трех опросов постепенно увеличивалось (64,2%; 69,7%; 77,2%), то в июне 2002 и в феврале 2003 г. пессимистов оказалось меньше — чуть больше половины, преимущественно за счет увеличения числа респондентов, затруднившихся ответить, а также тех, кто счел политическую ситуацию не изменившейся.
Из приведенных выше данных очевидно, что интеллигенция довольно критически оценивает как политическую, так и экономическую ситуацию в стране.
Поэтому неудивительно, что от опроса к опросу снижается число лиц, разделяющих следующую точку зрения: «Дела в России движутся в правильном направлении (20,2%; 16,8; 9,1; 13,2; 9,7%). Преобладают мнения (чуть больше половины опрошенных), что страна движется в «отчасти правильном» направлении, вдвое возросло число противников избранного курса — с 16,6% (май 2001) до 34% (февраль 2003). В то же время больше половины представителей интеллигенции уверены в необходимости перехода к рыночной экономике (59,2%; 67,9; 54,8; 56,6; 52%) - средние по массиву россиян практически на 10% ниже. Противников подобной экономической политики среди интеллигенции около 20%, столько же затруднившихся определить свое отношение к рыночной экономике.
Однако при этом необходимо отметить следующее — все более осознанным становится подход россиян с высшим образованием к отдельным элементам рыночной экономики. Некоторая эйфория по поводу перехода к рынку, имевшая место в предыдущие годы, и фиксировавшаяся в исследованиях начала 90-х гг. сменяется более критичными оценками. Скорее всего, это связано с ухудшением социально-экономического положения большей части самой интеллигенции. К примеру, несколько снизилось за последние два года (63,4%; 62,4; 55,6; 54,0; 50%) число сторонников передачи собственности в частные руки (при этом каждый четвертый выступает против этого акта). Меньше респондентов стало разделять мнение о том, что улучшению положения в стране будет способствовать полная свобода частного предпринимательства (55,5%; 51,7; 44,4; 46,6; 47%), привлечение иностранного капитала (59,3%; 61,6; 54,3, 47,7; 45%). Подобные тенденции наблюдаются и по другим позициям, характеризующим состояние экономического сознания интеллигенции. Осознание интеллигенцией сложности экономической и политической ситуации в стране вызывает рост числа лиц, разделяющих мнение, что «угроза потери политической независимости России велика» (май 2001 — 28,1%; июнь 2002- 36,2%).
Ощущение дискомфорта, осознание своего положения как «уязвимого, критического и невозможного» (Д. Гранин) приводит к тому, что люди предпочитают замыкаться в кругу непосредственного общения, на уровне микросреды. Об этом свидетельствуют данные о самоидентификации респондентов. Так, до данным опроса, проведенного в июне 2002 г., чаще всего (по шкале «часто» — 3 балла, «иногда» — 2 балла, «никогда» — 1 балл представители интеллигенции идентифицируют себя с собственной семьей, близкими друзьями (2,58 балла), с товарищами по учебе, работе (2,26), людьми своего поколения (2,15), с теми, кто разделяет те же верования и взгляды (2,18).
Уменьшилось количество респондентов-интеллигентов, соотносящих себя с людьми своей национальности (с 2,19 — май 2001 до 1,97 — июнь 2002), с россиянами (2,01 — май 2001 до 1,80 - июнь 2002). В то же время несколько возросло число интеллигентов, относящих себя к тем, кто не интересуется политикой (с 1,31 — май 2001 до 1,50 в июне 2002).
Аналогичные тенденции (если судить по средним показателям по российскому массиву в целом) наблюдаются и в других социальных группах населения страны.
Эти же выводы подтверждаются и Всероссийским исследованием «Социальная структура и условия жизни», проведенным в конце 2002 — начале 2003 гг. (Госкомитет по занятости РФ). Опрошенные интеллигенты констатируют, что чувствуют себя связанными сильнее всего с членами семьи, родственниками (79%), с коллегами по работе (44%). Соотнесенность с другими группами невелика. Например, только 15% респондентов с высшим образованием (средняя по массиву — 9%) идентифицируют себя с людьми, имеющими сходные политические взгляды, 2% (средняя — 3%) — с людьми своей национальности.
По-видимому, подобные тенденции в самоидентификации социальных групп (и личностей) являются следствием проходящих в обществе процессов социальной дифференциации различных слоев и групп, когда необходимым дополнением к безличным общественным группам и формальным объединениям (всевозможным политическим партиям и т.п.) выступают первичные группы, основанные на непосредственном контакте (семья, круг друзей и т.п.), которые опосредуют отношения индивида и общества. В западных странах подобные процессы сопровождались возрастанием роли организованных, связанных общностью «идеологий», дисциплины и т.п. всевозможных «формальных» групп и объединений, и таким образом шло формирование гражданского общества. Мы же пока наблюдаем формирование ориентации на микросреду, малую группу, на ближайшее окружение при возрастающей аполитичности населения в целом и интеллигенции в том числе. Названные тенденции свидетельствуют: разрыв между властью и обществом увеличивается, предпосылок для формирования полноценного гражданского общества как элемента, составной части демократического государства становится меньше.
В связи с тотальным ухудшением материального и социального положения «бюджетной интеллигенции» — самого массового слоя российской интеллигенции, которая могла бы стать зародышем «нового среднего класса», отметим следующее. В течение последних лет констатируется переход к рыночной экономике, которая должна обеспечить отсутствие ограничений в зарплате и разнообразие форм собственности и предпринимательской деятельности. Следствием этих (и многих других) процессов является преодоление или уменьшение социально-экономической поляризации в обществе за счет увеличения «середины» в социальной структуре и появления «среднего класса». По этому пути идут страны, переходящие от тоталитарных систем к рыночной экономике. И в странах с рыночной экономикой к среднему классу относят интеллигенцию (кроме элиты), высококвалифицированных рабочих, управленцев среднего и низшего звена, при этом доходы средних слоев, работающих по найму прежде всего у государства, не могут быть ниже доходов средней и мелкой буржуазии. В России наблюдается совершенно иная ситуация. Во-первых, многие относят к среднему классу только буржуазные слои: торговцев, владельцев мелких предприятий, всякого рода бизнесменов и т.д. Во-вторых, их доходы многократно превышают средний уровень оплаты труда. В-третьих, уровень жизни и доходов тех, кто должен входить в «средний класс» (интеллигенция, высококвалифицированные рабочие), один из самых низких в стране.[28]
Такова вкратце общая картина нынешнего социального расслоения в России, которая не вяжется ни с декларациями о появлении «среднего слоя», ни с «переходом к рынку». Наиболее парадоксальным в этой ситуации выглядит положение интеллигенции, когда зарплата профессоров, которые в западных странах входят в интеллектуальную элиту и в системе социальной стратификации стоят выше «среднего класса», у нас соответствует зарплате уборщицы московского метро. По данным Московской мэрии, на конец 2002 г. наиболее низкооплачиваемой категорией москвичей являлись работники науки, наиболее высокооплачиваемой — работники кредитно-финансовой сферы и страхования.
Подобная ситуация отчасти является следствием невостребованности интеллектуального потенциала, порожденной экстенсивной формой его накопления в предыдущие годы; и «сброс» невостребованного «балласта» происходит за счет людей, способных работать успешно и в других сферах, возможно, пришедших в область интеллектуального труда случайно. Так, из науки в коммерческие структуры только в 2001 г. ушло 90 тыс. человек.[29] Оставшиеся же в науке должны быть востребованы и не подвергаться дискриминации, однако ситуация в российской науке складывается по-иному.
Однако, не смотря на то, что в последнее время в среде постсоветской интеллектуальной элиты особой популярностью пользуются рассуждения о «конце русской интеллигенции », о том, что «интеллигенция уходит», надо очертить и положительные стороны современного этапа развития нашей страны.
В пользу «приговора» интеллигенции приводятся развернутые и красноречивые аргументы: например, в сборнике статей «На перепутье (Новые вехи)», изданном группой авторитетных социальных философов в связи с 90-летием скандально знаменитого издания «Старые вехи», увидевшего свет в 1909 г. Так, один из авторов сборника Н.Покровский в статье, многозначительно озаглавленной «Прощай, интеллигенция!», прослеживая драматическую историю русской интеллигенции, приходит к следующему выводу: «Волею исторического случая мы оказались свидетелями и участниками окончательного разрушения интеллигенции и ухода ее с исторической арены... Интеллигенция уходит. Вместе с интеллигенцией уходит и мир ее идеалов. Ему нет места в новой климатической ситуации...».[30]
Вместе с тем существует и другая точка зрения, развернуто изложенная в сборнике «Формирование российского интеллигента в университете»: сегодня Россия нуждается «в новом типе личности - нравственном интеллектуале, образованном человеке с обостренным чувством совести. В совершенном, законченном виде как этический идеал такой тип личности может быть выражен понятием интеллигент »[31]. Иными словами, интеллигенция понимается не как социальная группа образованных людей, профессионально занимающихся высококвалифицированным умственным трудом (это – «кадры», «интеллектуалы», «специалисты»), а как специфически русский социально-психологический тип, обладающий особым нравственным сознанием – альтруистичным и демократичным, чуждым эгоистическому индивидуализму и национализму, мещанскому стяжательству, насилию, хамству.
Происходит смена поколений: советские разочарованные интеллигенты-отцы уступают место энергичным сыновьям и дочерям. Однако такой процесс нельзя назвать концом русской интеллигенции, напротив, он – ее естественное продолжение, воспроизводство на новом историческом этапе.[32]
Нет необходимости ориентировать молодежь на копирование прекрасных моделей революционного (или какого-либо иного) прошлого.
Мир существенно изменился, Россия фундаментально трансформировалась, поэтому вряд ли представители Серебряного века могут служить путеводными маяками для современной молодежи. Воспроизводство русской интеллигенции – объективный естественноисторический процесс, и проблема состоит в том, какое участие может принять в нем высшая школа. Нужно учитывать, что современный профессорско-преподавательский корпус принадлежит советскому поколению интеллигенции, а ученики никогда не будут точными репродукциями учителей. Поэтому воспроизводство интеллигенции на новом историческом этапе пойдет совершенно новым путем.[33]
Переход от постиндустриального к информационному обществу объективно должен повысить роль работников интеллектуального труда. Уже сегодня в развитых странах эта часть населения составляет ведущий социальный слой, как по численности, так и по влиянию на будущее нации. Интеллигенция является главной созидательной группой информационного общества. Именно от нее будет зависеть сохранение нации. Именно эта часть населения будет обеспечивать уровень прогресса и в России.
Защита интересов носителей знаний, культуры и духовности в России, возвращение их к управлению государством, т.е. определению приоритетов и целей его развития, разработке практической политики, включая управление и контроль за государственными ресурсами, - конкретная политическая задача для России, без решения которой она не сможет войти в новый период развития человечества в числе мировых лидеров. Управлять национальным богатством должны те, кто его создает. Это не только требование социальной справедливости. Это условие развития общества и экономики в переходный период.
Однако государство фактически устранилось от участия в развитии интеллектуального и духовного потенциала нации. Пренебрежение интеллектуальным и духовным развитием нации создает не только потенциальную, но и непосредственную угрозу национальной безопасности, ибо на смену экономическим, финансовым, военным факторам в политике государств приходит информационное воздействие. Отставание в информационной области ведет к тому, что присущее современным обществам социально-экономическое неравенство будет дополнено, информационным.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В работе были рассмотрены следующие ключевые понятия: сущность понятия «интеллигенция»; генезис российской интеллигенции; современное состояние российской интеллигенции; сущность и предназначение интеллигенции.
Проделанный анализ основных процессов, имеющих место среди российской интеллигенции в период трансформации общества, позволяет сделать следующие выводы.
1) Россия нуждается в расширении интеллектуального поля, формируемого тремя факторами: уровнем национальной безопасности, объемом знаний (научно-технический базис) и уровнем экологической безопасности. В таком аспекте интеллигентность представляется как сплав культуры и образованности, как символ гуманизма и гражданственности.
2) Одним из основных и достаточно тревожных процессов, наблюдаемых в настоящее время, является процесс размывания интеллигенции, который идет по следующим направлениям. Первое связано со становлением новой российской государственности, в ходе которого многие представители интеллигенции уходят во властные структуры, становясь чиновником, бюрократией, номенклатурой. Второй путь «ухода» интеллигенции вызван тем, что в условиях перехода к рынку, в связи с резким падением уровня зарплаты в госсекторе экономики, не имея возможности обеспечить себя, семью материально, многие представители интеллигенции меняют профессию, уходят в коммерческие и т.п. структуры, т.е. уходят из сферы интеллектуального труда. Третье направление — это внешняя эмиграция, отъезд за рубеж специалистов, ученых, писателей, деятелей культуры и т.д., т.е. речь идет о потере страной талантов, умения, профессионализма, компетентности. Последствия этих процессов чрезвычайны — разрушение интеллектуального, нравственного фонда России, отбрасывание ее на многие годы назад.
3) Анализ объективной ситуации положения дел в науке позволяет сделать вывод о том, что наука, интеллектуальная деятельность не пользуется в нынешней России ни материальной, ни моральной поддержкой, ни со стороны государства, ни со стороны общественного мнения. Полностью отсутствует механизм взаимодействия по вопросам науки законодательной и исполнительной властей как между собой, так и с представителями науки и техники и с обществом в целом.
4) Исследования регулярно фиксируют ухудшение материального положения интеллигенции во всех сферах жизнедеятельности, причем «пик» ухудшения приходится на удовлетворение первичных потребностей.
5) При возрастающей аполитичности интеллигенции в целом (о чем свидетельствуют результаты исследований), при отсутствии элементов гражданского общества (например, различных «формальных» групп и объединений, связанных общностью «идеологий», дисциплины и т.п.) ориентация интеллигенции (и населения в целом) на микросреду обитания свидетельствуют о том, что разрыв между властью и обществом увеличивается. Таким образом, предпосылок для формирования полноценного гражданского общества как элемента, составной части демократического государства становится меньше.
6) Термин «интеллигенция» несет в настоящее время, прежде всего, представления о моральных свойствах человека (высокие нравственные качества, толерантность, высокий уровень личной культуры ответственное отношение к любой выполняемой работе). Объективные характеристики (происхождение, образование, характер труда) отошли на второй план.
7) Интеллигенция, которая никогда не была достаточно однородной социальной группой, в настоящее время становится еще более дифференцированной.
Таким образом, можно заключить, что переход от постиндустриального к информационному обществу объективно повышает роль работников интеллектуального труда. Уже сегодня в развитых странах эта часть населения составляет ведущий социальный слой, как по численности, так и по влиянию на будущее нации. Интеллигенция может быть главной созидательной группой информационного общества. Именно от нее будет зависеть сохранение нации. Именно эта часть населения обеспечивает уровень прогресса и в России.
Однако необходимо поднять социальный статус носителей знаний в  российском обществе. Защита интересов носителей знаний, культуры и духовности в России, возвращение их к управлению государством, т.е. определению приоритетов и целей его развития, разработке практической политики, включая управление и контроль за государственными ресурсами, - конкретная политическая задача для России, без решения которой она не сможет войти в новый период развития человечества в числе мировых лидеров.

 

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования