Вход в аккаунт

Вы здесь

Ведущие образы романа "Мастер и Маргарита" и их ролевые знаки

Ведущие образы и их ролевые знаки

В настоящем разделе будут рассмотрены основные герои и персонажи произведения, их место в романе и ролевые функции. К таким героям, в первую очередь, следует отнести Понтия Пилата - героя “романа в романе”.

Понтий Пилат в романе выступает в своей действительной исторической роли - роли прокуратора Иудеи, части римской провинции Сирии. Для исследования образа романного Пилата посмотрим, что о нем говорят художественно - исторические источники.

В новелле А.Франса “Прокуратор Иудеи” Пилат критикует религиозное устройство в Иудее и еврейское население. “Они не понимают, как можно спорить спокойно, с ясной душой о божественных предметах..., евреи совсем не имеют философии, и они не переносят несогласие во взглядах. Наоборот, Они считают заслуживающими казни тех, которые держаться относительно божества мнений, противоречащих их закону“. Эти слова Пилата, как нельзя лучше, характеризуют взгляды и действия Иуды и первосвященника Каифы из булгаковского романа. Но франсовский Пилат наделен большим равнодушием и черствостью, нежели герой Булгакова. Он бесстрастно и без особого интереса занимается разбором религиозных и светских распрей между евреями. Но при этом у него возникает желание “...послать вместе... к воронам обвиняемых и судей “ - иудеи с их междоусобицами просто опостылели прокуратору. Поэтому на вопрос Ламии, помнит ли Пилат распятого чудотворца из Назарета по имени Иисус, престарелый бывший прокуратор отвечает: “Иисус? Иисус из Назарета? Не припоминаю.”

В романе Ф.Фаррара личность Понтия Пилата предстает в несколько ином свете. Казалось бы, жестокий, имеющий каменное и холодное сердце прокуратор не может противостоять холодному ханжеству иудейских священников. Цитируем Фаррара: “Возмите Его вы и распните,- сказал Пилат с крайним отвращением, - ибо я не нахожу в Нем вины.... Для иудеев слов Пилата было недостаточно: они желали получить не молчаливое согласие, но полное подтверждение.” Фаррар пишет, что, призвав Иисуса в залу суда, Пилат был “уже в своей совести христианин”. Однако, в ответ на молчание Иисуса Пилат с гневом воскликнул о том, что имеет власть распять и власть отпустить. С этого момента началось усиленное раздвоение совести прокуратора. После слав Христа “... более греха на том, кто предал Меня тебе “ Пилат еще более желает отпустить Его, однако выкрики священников: “Если отпустишь Его, ты не друг кесарю” заставляют Пилата сдаться. Он знал о страшном средстве тирании - обвинении в оскарблении августейшей личности. Далее Фаррар пишет: “... совесть Пилата не давала ему покоя.... он сделал сделал торжественную, но достойную презрения попытку разрешить свою совесть от вины. Он велел принести воды и умыл свои руки перед народом, говоря: “Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы....... Он умыл свои руки, но мог ли умыть свое сердце?”

Наказанием для прокуратора Иудеи по Фаррару (в отличии от 2000-летних мук совести по Булгакову) становится довольно обычным для того времени конец, Пилат был смещен с поста прокуратора и покончил жизнь самоубийством в изгнании, оставив после себя достойное презрения имя.

Что касается Фагота - Коровьева, то И.Галинская прямо указывает, что этот образ всерьез еще никого не привлекал. Она также отмечает, что зарубежные исследователи из США и Канады Стенбок и Райт высказывались о Фаготе: одна - что это спутник дьявола доктор Фауст, другой - что это незначительный, “проходной” персонаж.

Верной, все же, является версия М.Иовановича (Югославия), что образ этот важен, т.к. относится “к наивысшему уровню философствования в кругу Воланда”. Однако, никаких толкований образа он не дал.

В главе “Неудачливые визитеры” Гелла обращается к Коровьеву: “Рыцарь, тут явился маленький человек...”. И тут мы начинаем понимать, что не зря всю первую часть роамна нас беспокоила личность Коровьева; чувствовалось, что это - не просто служебная фигура при Воланде, переводчик и первый фактотум.

Несмотря на нарочитую буффонаду и гаерство, Коровьев серьезно и глубокомысленно рассуждает об очевидных и не очень очевидных вещах. Он философичен, умен и широко эрудирован. Сведущ в делах в делах черной магии, умеет видеть скрытое и предсказать будущее. Коровьев устраивает скандальный “фокус” с валютой в квартире проходимца и взяточника Никанора Босого, председателя жилтоварищества; организует нескончаемое хоровое пение среди сотрудников зрелищной комиссии; предсказывает место и время смерти буфетчика Варьете Сокова, манипулирует историей болезни и домовой книгой и многое другое. Из состава свиты Воланда Фагот-Коровьев является именно той силой, которая буквально на уровне гротеска организует разоблачение и самонаказание пороков современного московского общества (чего стоит только разоблачение некоторых сторон жизни председателя акустической комиссии Семплеярова!).

Наиболее полно личность Коровьева раскрывается в сценах Великого бала полнолуния и в сценах, близко примыкающих к этому балу. Полны остроумия и эрудиции его беседы с Маргаритой о вопросах крови и причудливо тасуемой колоде, о возможности пятого измерения и чудесах расширения жилплощади без всякого пятого измерения, о неизбежности попыток ареста обитателей квартиры №50 и т.д.

Фагот-Коровьев ничего не говорит и не делает зря. Действия его на балу безукоризненно точны - по существу, он и есть главный распорядитель бала. Сама сцена бала демонстрирует удивительную его осведомленность о прошлой, исторической жизни всех участков бала и об их жизни потусторонней. Фагот-Коровьев владеет сокровенным, эзотерическим знанием. В редакци романа 1933 г. он затрагивает опасную тему Света и Тьмы: “Свет порождает тень, но никогда, мессир, не бывало наоборот”. В этих словах при критическом настрое можно усмотреть намек на подчиненное положение “ведомства” Воланда. И, наверное, поэтому данная фраза изчезла из окончателной редакции романа и не может служить ключом к неудачной шутке Фагота - рыцаря.

Сам Воланд, имея главенствующее положение по отношению к Фаготу, выражает уважение и его достоинству и при официальном обращении величает его рыцарем.

В последней главе, когда рыцарь оплатил и закрыл все счета, мы видим, что он - совсем не вечно кривляющийся Коровьев, а никогда не улыбающийся, весь углубленный в свои мысли человек, которого томит вечная печаль. По-видимому, его прижизненный каламбур был настолько крепок, что ему пришлось крепко за него поплатиться и “прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал”.

Из всей свиты Воланда - рыцарь единственный человек, а не демон, стало быть, это весьма незаурядная и масштабная фигура, ибо кто еще может занять место по правую руку Властелина.

Таким образом, Рыцарь предстает в романе как носитель сокровенного знания, которое, впрочем, не всегда в пользу для знающего.

О Мастере мы узнаем только в 13-ой главе из рассказа самого Мастера поэту Ивану Бездомному в психиатрической клинике Стравинского. ”История моя, действительно, не совсем обыкновенная “ - говорит ночной гость Ивану. Необыкновенная история началась с необыкновенного выигрыша в 100 тысяч рублей. Выигрыш позволил бросить службу в музее, снять у застройщика квартирку в две комнаты в полуподвале и начать сочинять роман о Понтии Пилате. Идея создания исторического романа возникла не случайно. Образованность и начитанность в сочетании с Богом данной интуицией и историческим чутьем дали Мастеру ту степень знания исторической истины, которая, словно бы против его воли заставила писать, бросив работу, жену (Вареньку или Манечку), обыденные человеческие контакты.

В первую весну своего затворничества наш безымянный мастер встретил на улице женщину необыкновенной красоты с необыкновенным одиночеством в глазах. “Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!” - так вспоминает Мастер эту встречу, первую встречу с Маргаритой.

Маргарита стала приходить к Мастеру в его уютный подвальчик. Она перечитывала написанное и полюбила роман, как полюбила Мастера. “Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть Мастером. Она... на распев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь”. Награждая своего возлюбленного потайным прозвищем, Маргарита имела в виду не литературное его мастерство, но степень посвященности в страшно важную тайну. Как будто явленная в романе реальность была не сотворена воображением, а воссоздана какой-то вечной - не личной - памятью.

Так, мастерами в тайных орденах называли узкий круг посвященных, хранителей знания, и глава ордене обычно носил имя Великий Мастер или Великий Магистр. Кстати, в первой редакции романа Булгакова спутники Дьявола обращаются к своему повелителю “мастер”.

В знак посвящения в степень мастера Маргарита вышила герою на черной шапочке желтым шелком букву “М”. Интересно, оставил ли здесь Булгаков свой тайный знак: буква “М” (мем) - 13-я буква древнееврейского алфавита. Ее каббалистическое значение - некромантия - вызывание душ умерших. Не потому ли так реалистичен “пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат“? Впрочем, это может быть просто забавное совпадение.

Пилат действительно предстает в романе как живая личность. Когда Иван Бездомный пересказывает своему гостю повествование Дьявола об ершалаимских событиях, Мастер узнает главу из своего романа: “...гость молитвенно сложил руки и прошептал: - О, как я угадал! О, как я все угадал!”, т.е. не выдумал ничего, кроме правды.

Насквозь идеологизированный литературный мир не принял произведение Мастера, обвиняя его в “протаскивании пилатчины” и называя богомазом. Для Мастера настали безрадостные дни, хулительные статьи в газетах шли одна за другой. Но Мастер - не Левий Матвей. В действиях Левия главным является самоотречение, попытка избавить от незаслуженных мук Учителя, пусть даже ценой собственной жизни. Впадая в отчаяние от своего бессилия, Левий Матвей доходит до немыслимого поступка - проклинает Бога. Мастер же не может поступиться выстроенной идиллией (деньги - роман - любовь). Он не проявляет достаточного самоотречения в борьбе за жизнь своего романа даже во имя своей любви - ведь говорит же Маргарита, что в этом романе ее жизнь! Мастер - тип “маленького человека”, пусть даже знающего пять языков, кроме родного. Прессинг со стороны “литературных властей” приводит Мастера к стрессовой ситуации и, как итог, - к психическому срыву. И он сжигает свой роман.

Правда, стремление сбросить с себя непосильное бремя не спасает Мастера. В роковую ночь, когда Маргарита оставила его на несколько часов, Мастера забрали “органы”. По этому поводу существует устойчивая версия, что донос на Мастера написал новый его знакомец Алоизий Могарыч с целью занять его комнаты.

 

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования